Как сейчас выглядит российская внешняя торговля: что вообще поменялось
Пока мы привыкали к словам «санкции», «параллельный импорт» и «недружественные страны», структура российского экспорта и импорта тихо, но очень заметно переформатировалась.
Если в 2010‑е всё крутилось вокруг нефти, газа и металлов, то к 2026 году картина другая: сырьё по‑прежнему важно, но уже не единственный «двигатель».
По свежему массиву данных (на 2023–2024 годы) видно: растёт доля несырьевых и неэнергетических товаров, экспорт разворачивается на Восток и Юг, а импорт всё сильнее опирается на Китай, Турцию, Индию и страны ЕАЭС. Импортозамещение из политического лозунга постепенно превращается в рабочую модель для бизнеса — хоть и со сбоями.
—
Какие «инструменты» нужны, чтобы разобраться в новой структуре экспорта и импорта
Инструменты №1: адекватная статистика и аналитика
Чтобы не спорить «на уровне ощущений», нужно опираться на цифры. Для того, чтобы провести осознанный структура российского экспорта и импорта анализ, пригодятся:
1. Открытые данные (Росстат, Банк России, ФТС — с учётом ограничений по раскрытию).
2. Международные базы (Comtrade, ITC Trade Map — дают взгляд со стороны партнёров).
3. Отраслевые обзоры (энергетика, машиностроение, IT, агроэкспорт).
Важно: после 2022 года часть официальной статистики по внешней торговле стала закрытой или усечённой, поэтому многие эксперты используют зеркальную статистику (данные стран‑партнёров). Это нормально, просто нужно всегда смотреть на допущения.
Инструменты №2: понимание географии и логистики
Структура торговли сегодня — это не только «что» и «сколько», но и «куда» и «как едет»:
— карты логистических маршрутов (морские, ж/д, автокоридоры);
— информация по портам России, Китаю, Ирану, Турции, ОАЭ, Индии;
— условия оплаты, ограничения по санкциям, вторичным санкциям и страхованию судов.
Без этого невозможно честно говорить о том, почему один экспорт растёт, а другой «буксует», хотя спрос вроде есть.
Инструменты №3: знания по мерам поддержки и регулированию
Чтобы компаниям не действовать «на ощупь», нужны базовые знания:
— тарифная и нетарифная политика;
— меры государственной поддержки экспортеров в россии: субсидии на логистику, страхование, гранты, программы МСП, сопровождение от РЭЦ;
— правила параллельного импорта и ограничений по поставкам технологий.
Если вы предприниматель или аналитик, без этих «инструментов» сегодня сложно понять, как именно работает импортозамещение и чем живёт реальный экспорт.
—
Как менялся экспорт: от «нефть+газ» к более сложной корзине
Этап 1. Сырьевой «комфорт» до 2014 года
До 2014 года всё было довольно просто: нефть, газ, металлы, удобрения формировали львиную долю валютной выручки. Несырьевой экспорт был, но на уровне «приятного дополнения». Курс рубля и бюджет, по сути, «привязаны» к нефтегазу.
Индустриальные товары и услуги экспортировались, но в тени: машиностроение, авиация, ИТ‑услуги, агросектор — всё это было, но не определяло общую картину.
Этап 2. Санкции 2014+, первое импортозамещение, но без «тотального разворота»
После 2014 года, особенно на фоне продовольственного эмбарго, стартовал первый серьёзный виток импортозамещения. Сельское хозяйство выстрелило, появилась модная тема «сыр с собственной фермы», но по промышленности зависимость от импорта (станки, электроника, софт) осталась огромной.
Экспорт тоже начал «расползаться»: больше агропродукции, больше металлов в Азию, плавный рост несырьевого сегмента. Но нефть и газ по-прежнему правили балом.
Этап 3. С 2022 года: жёсткая перезагрузка и ускорение несырьевого экспорта
После 2022 года произошёл настоящий шок: ограничения на нефть и нефтепродукты, переориентация газовых потоков, проблемы с морской логистикой и страхованием. На этом фоне:
— часть сырьевых поставок просто «переключилась» на другие рынки (Азия, Ближний Восток);
— выросла роль дисконтных цен (продаём, но дешевле);
— параллельно бурно пошёл в рост несырьевой экспорт: продукты питания, удобрения, деревообработка, металлопродукция, химия, IT‑решения, промышленное оборудование для дружественных стран.
По блокам «российский несырьевой экспорт статистика» показывает устойчивый рост доли в общем экспорте, даже с учётом нефти и газа. Да, часть этих данных оценивается экспертно, но тренд уже не отыграть назад.
—
Как меняется импорт: от «западного стандарта» к «азиатской сборке»
Что происходило с импортом до 2022 года
Импорт из ЕС, США, Японии, Кореи занимал ключевые позиции:
— оборудование и станки;
— автомобили и комплектующие;
— электроника, телеком, IT‑железо;
— фармацевтика, медоборудование;
— потребительские бренды.
Россия была встроена в глобальные цепочки: комплектующие из ЕС и Азии, сборка здесь, продажа на внутрироссийском рынке.
После 2022 года: резкая смена поставщиков и схем
Большинство западных поставщиков ушли или сильно сократили присутствие. На их место пришли:
— Китай (всё: от станков и автокомпонентов до смартфонов и бытовой техники);
— Турция, ОАЭ и другие страны как хабы для реэкспорта;
— Индия, Иран, страны ЕАЭС с нишевыми товарами и услугами.
Появился параллельный импорт, в том числе техники и запчастей, через «третьи страны». Это поддержало потребительский рынок, но сделало логистику дороже и сложнее, а риски — выше.
—
Поэтапный процесс: как бизнесу адаптироваться к новой внешнеторговой реальности
Шаг 1. Разобраться, в какой вы вообще «модели»
Разные компании по‑разному завязаны на старую сырьевую схему и импорт:
1. Чистый сырьевой экспортёр (нефть, уголь, металлы, удобрения).
2. Переработчик (НПЗ, металлургия с более глубокой переработкой, химия).
3. Производитель конечной продукции (машиностроение, оборудование, IT‑решения, продукты питания).
4. Импортёр и дистрибьютор иностранной техники, оборудования, компонентов.
Для каждого типа стратегия перехода от «сырьевой» к «импортозамещающей» и экспортно‑ориентированной модели будет своя.
Шаг 2. Провести честный аудит зависимости от импорта
Здесь без иллюзий. Нужно:
1. Составить перечень критичных импортных компонентов, технологий, софта.
2. Понять, какие из них:
— можно заместить российскими аналогами уже сейчас;
— можно заменить поставками из дружественных стран;
— пока заменить нельзя (узкое горлышко: электроника, чипы, сложное станкостроение, часть фармы).
На практике часто оказывается, что «российский» продукт сам наполовину состоит из импортных компонентов. Это важно учитывать в планировании.
Шаг 3. Выстроить стратегию: импортозамещение + экспорт
С 2023–2024 годов импортозамещение в россии 2024 перестало быть только внутренней историей: многие компании делают продукты сразу с прицелом на рынки ЕАЭС, Ближнего Востока, Африки.
Логика такая:
1. Сначала заместить критичные импортные элементы у себя.
2. Потом нарастить качество и объём, чтобы выйти с этим же продуктом на внешние рынки.
3. Параллельно адаптировать продукт под требования дружественных стран (сертификация, локальные стандарты).
Это особенно заметно в агросекторе, пищевой переработке, IT, части машиностроения и стройматериалах.
Шаг 4. Использовать меры господдержки и финансовые инструменты
Нравится это или нет, но без государства сейчас тяжело. Особенно в экспорте и сложных отраслях.
Сюда входят:
1. Субсидии на логистику и транспортировку.
2. Страхование экспортных сделок.
3. Кредиты под пониженные ставки и льготы на НИОКР.
4. Обучающие и акселерационные программы для экспортеров.
Именно через эти механизмы государство пытается подтолкнуть развитие высокотехнологичного экспорта в россии, особенно в части программного обеспечения, промышленных решений, оборудования для энергетики и инфраструктуры.
—
Современные тенденции 2024–2026: куда всё движется
Тенденция №1. Азия и Глобальный Юг — новые «якорные» партнёры
К 2026 году азиатский вектор уже не выглядит временной мерой. Это новая нормальность:
— Китай — ключевой торговый партнёр и по экспорту, и по импорту;
— Индия активнее покупает энергоносители, удобрения, отдельные виды металлов;
— Страны Персидского залива, Иран, Турция, арабские страны Африки — важные клиенты по продовольствию, строительным материалам, оборудованию.
Это меняет и структуру экспорта: делается ставка на то, что этим странам нужны не только сырьё, но и инфраструктурные решения, техника, строительство, IT‑сервисы.
Тенденция №2. Рост доли услуг и цифрового экспорта
Экспорт услуг, особенно IT, инженерных и образовательных, несмотря на отток части специалистов, демонстрирует устойчивость.
Российские компании:
— поставляют софт и решения в странах СНГ, на Ближнем Востоке, в Азии;
— развивают совместные R&D‑центры;
— предлагают финтех‑, логистические и промышленные IT‑решения.
Это важный сдвиг: экспорт становится менее материальным, больше основан на компетенциях.
Тенденция №3. Несырьевой экспорт как «подушка» на фоне ценовых колебаний
Сильная зависимость от нефтегазовых цен по‑прежнему остаётся, но несырьевой экспорт растёт и сглаживает пики и провалы.
Поэтому:
— агроэкспорт (зерно, масла, готовая продукция) продолжает расширяться;
— растёт химия, в том числе удобрения и пластики;
— развивается металлургия с более глубокой переработкой, а не просто полуфабрикаты.
Это делает экономику чуть менее уязвимой к внешним шокам, хотя полностью проблему не снимает.
—
«Устранение неполадок»: типичные проблемы и как с ними работают
Проблема 1. Логистика и платёжные ограничения
Блокировки контейнерных линий, сложности с судоходством, вторичные санкции, отключение банков — всё это ежедневная реальность.
Что делают компании:
— переходят на альтернативные транспортные коридоры (Через Каспий, Средний коридор, Север‑Юг);
— работают с несколькими банками в разных юрисдикциях;
— упрощают цепочки: меньше посредников, больше прямых договоров.
Это не убирает риски, но делает их управляемыми.
Проблема 2. Зависимость от китайских поставок
Импорт в последние годы стал «сверхкитайским». Это удобно и одновременно рискованно: любая политическая или регуляторная перемена в Китае может сильно ударить по российскому производству.
Ответные шаги:
— поиск альтернатив (Индия, Турция, Юго‑Восточная Азия), хотя полностью заменить Китай сложно;
— развитие собственных производств ключевых комплектующих;
— кооперация внутри ЕАЭС и с другими соседями.
Проблема 3. Кадры и технологии
Для импортозамещения и расширения экспорта нужны специалисты: инженеры, технологи, программисты, логисты, маркетологи внешних рынков.
Часто именно кадровый дефицит, а не деньги или мощности, тормозит проекты.
Сценарии решения:
— корпоративное обучение и университетские программы под запросы бизнеса;
— привлечение специалистов из дружественных стран;
— упор на автоматизацию и цифровые решения, чтобы «раскачанные» команды могли тянуть больше проектов.
—
Как бизнесу и экспертам работать с переменами: практичный мини‑план
1. Не пытаться «вернуть как было»
Мир до 2022 года не вернётся. Выстраивать стратегию «под возврат старых поставщиков и рынков» — путь в никуда. Надёжнее считать, что новые направления (Азия, Ближний Восток, Африка) — надолго.
2. Мыслить связками «рынок+логистика+финансы»
Просто найти нового покупателя недостаточно. Нужно одновременно:
1. Понимать, как именно груз до него доедет.
2. Как и в какой валюте он заплатит.
3. Какие регуляторные и санкционные риски по дороге.
Разрозненный подход («продать любой ценой») сейчас слишком дорог.
3. Строить экспорт на базе импортозамещения, а не вместо него
Импортозамещение и экспорт — это не альтернативы, а две стороны одной медали:
— если вы смогли наладить у себя выпуск продукта, который раньше импортировали,
— доработали качество до международного уровня,
— и нашли «узкую нишу» в дружественных странах,
то шансы закрепиться на внешнем рынке резко растут.
—
Итог: что мы имеем на 2026 год
Российская экономика формально ещё далека от полной «десырьевизации», но движение уже заметно:
— структура экспорта стала более разнообразной, растёт доля несырьевых товаров и услуг;
— импорт радикально сменил географию и частично поменял номенклатуру;
— импортозамещение перешло из разряда лозунгов в ежедневную практику предприятий;
— параллельно усиливается, пусть и неровно, развитие высокотехнологичного экспорта в россии — от софта до сложного оборудования для дружественных стран.
Сырьевая модель не исчезла, но утратила монополию. Вместо неё постепенно формируется гибридная система: сырьё даёт финансовую подушку, а несырьевой и высокотехнологичный экспорт создаёт пространство для роста и манёвра.
От того, насколько удачно получится совместить эти две части, во многом зависит, как будет выглядеть российская экономика к концу 2020‑х.